нам пережитого урагана и шторма, так еще и эта забастовка. Вылететь в ближайшие дни не удастся, а до отъезда Солнышка осталось пять! всего пять дней. Такого удара я выдержать не могла, начались слезы и истерика. Привел меня в чувство папка, он как ни в чем не бывало предложил купить мне для Оли помолвочное кольцо. Про такое я даже не думала, а тут сразу загорелась, мы же в Лондоне, столице ювелирных украшений. Идем в Moussaieff, там на мой взгляд самое лучшее. Синий сапфир в платине, под цвет глаз моего Солнышка, беру не задумываясь. Сто семьдесят тысяч, почти все папины комиссионные, но нам для Оли ничего не жалко.
Забастовка перекинулась и на железнодорожников, уехать с этого проклятого острова не получается, но папа нашел выход. Мы на пароме переправляемся через Ла-Манш, а там уже Франция.
Вылетели из аэропорта Шарль де Голля, время полета до Москвы меньше четырех часов. В Шереметьево набрала подругу, она не отвечала, я испугалась что опоздали, набирала снова и чудо Оля ответила.
На таможне всё шло слишком медленно, то ли служащие что-то искали, то ли получив пендель от начальства удвоили рвение. Подошла наша очередь, отдала свой багаж папе, что не понравилось одному усатому таможеннику. Когда я выходила, за спиной начиналась ругань, усач чего-то требовал, папа наоборот наезжал на него. Пусть разбираются, незаконного у нас ничего нет, а вот связи наоборот имеются, так что зря усатый это затеял, вылетит со службы как пробка.
Выскочила на улицу, жду, и тут резко передо мной тормозит байк, это Оля, она всё же приехала. Обнимаю, целую моё Солнышко, так многое хочется сказать, только времени почти нет. Так не хочется отпускать, и тут она достает и надевает мне кольцо, я в ответ тоже. Мы снова крепко обнимаемся и долго целуемся, я обещаю её ждать, столько, сколько нужно, она кивает, затем на прощание улыбается, надевает шлем и резко набрав скорость уносится в ночь. Проводив взглядом мотоцикл, поворачиваюсь, у входа стоят два каких то накрашенных парня, тычут в меня пальцами.
— Вы уроды что тут застыли, лесбиянок никогда не видели? Гомосятина хренова, — сплюнула я.
— Да ты знаешь шалава на кого наехала? — начинает один, но тут же замолкают под взглядом появившегося папы.
Садимся в такси, и через час уже дома. Пока ехали, всё рассказала, похвасталась кольцом. Папа был расстроен, он тоже хотел увидеть Олю, но вот не получилось.
Дома сразу идем смотреть подарки, на столе в кабинете две небольших шкатулки, а вот в них….
— Лана, ты представляешь сколько стоят эти часы? Да что стоят, их просто не достать. На последнем аукционе за них давали полмиллиона! Перстень с чистейшим рубином, это тоже на сотню тянет. Браслет грамм на двести пятьдесят — триста, тоже прилично.
— Да что ты на деньги всё меряешь, нам же не для продажи, это от души, — не выдержала я.
— Извини, привычка. Давай теперь твой посмотрим.
Открыла свою шкатулку, а там серьги, перстень с большим изумрудом и массивный золотой Rolex.
— Так, старинные серьги с чистейшими бриллиантами, не меньше восьмидесяти тысяч, большой изумруд в золотой оправе, ещё девяносто, если он конечно настоящий, а не искусственный. Сейчас проверю, — начал он, но был снова мною перебит.
— Пап, ты что думаешь, Оля мне фигню подарит? Сам то себя слышишь?
Посмотрела на застывшего отца, не может он по другому, всё ему нужно проверить. Ладно, пусть проверяет, заодно посмотрит на мое помолвочное кольцо.
— Лучше посмотри на мой безымянный палец, — протянула я руку.
— Ты им в такси меня чуть зрения не лишила, так что нашел я твое кольцо, стоит четверть миллиона, а твой Rolex шестьдесят.
— Пап, ты опять за своё. Это же подарки! Хватит любовь переводить на деньги, в нашем доме проституткам не место. И ещё пап, мне нужен хороший инструктор по рукопашному бою, — я внимательно посмотрела на отца.
— Зачем? Ты наверное хочешь быть похожей на Ольгу?
— Не в том дело. Просто я хочу быть такой же сильной и независимой как она. Мы с ней собираемся жить вместе, и мне небезразлично кем я буду в нашей семье. Роль пассивной домохозяйки не для меня, да и она такую скорее всего будет презирать. Мы с ней должны быть на равных, тогда у нас будет не только любовь, но и уважение, — закончила я.
— Эх Котенок, неужели ты не поняла, что любви без уважения не бывает, это нонсенс. Пусть ты слабее в одном, но значит сильнее в чем то другом. Вы должны дополнять друг друга, а не мериться члена…, черт, это не про вас, вообщем чем то другим. Подумай об этом, хорошо? Завтра съездим на дачу, посмотрим фронт работ, а сегодня отдыхаем. Идет?
Конечно идет. Оля просила заняться нашим загородным домом, значит доведем его до ума или вообще перестроим. Уже в постели я смотрела на кольцо, бриллиант завораживал своей красотой, как и моё Солнышко. Оля просто ангел, прекрасный ангел смерти!
Глава 19
Всё же я успела, перешла в каких то гаражах, а дальше не спеша поехала к своему дому. Мотоцикл без номеров, регистрации нет, поэтому добиралась к нашему двору окольными путями. Дома оставила шлем и переоделась, теперь нужно забрать свою машину, на ней в дачный поселок. Мне надо до утра отвезти в склеп кейс с шпионской аппаратурой, спецпрепаратами и оружием, такое оставлять на даче нельзя, мало ли чего.
Сюда перешла с телефоном, вернее армейский смартфоном, защищенным и запароленным. При несанкционированной попытке включить или тупо разобрать, в аппарате сработает ликвидатор, от устройства останется лишь пепел. Спросите зачем мне такое палево, да просто не хочу при следующем переходе в мир Ланы появиться там без связи и финансов, ну будет у меня здесь одним гаджетом больше, какая к черту разница. Вот с местом где я прячу своё добро нужно что-то решать, хранить в склепе можно лишь часть, для остального надо искать подходящий тайник. Я всегда был сторонником старой английской поговорки: Don't put all your eggs in one basket — не класть яйца в одну корзину, иначе можно лишиться всех. Мысли по этому поводу имеются, на днях проверю, а сейчас пусть пока полежат в склепе.
До машины добралась быстро, могла ещё быстрее, но по пути встретила компанию подростков. Парни оказались адекватные, хотели познакомиться, поэтому трепались всю дорогу, прямо детский сад штаны на лямке. Проводили до самой машины, а
